| Андреевская энциклопедия
Автор-составитель Михаил Белгородский
|
Основная энциклопедия Расширение энциклопедии Словарь метонимий... Список заглавных статей |
|
платонизм платоновская Академия средний платонизм |
неоплатонизм Порфирий |
Ямвлих Эриугена, Иоанн Скот |
|
Текст статьи Использованные источники |
Библиография |
(по-англ. Platonism), 1) в широком смысле – всякое философское направление, опирающееся на учение Платона или находящееся под его влиянием; включение платоновской философии, особенно теории идей, в другие философские системы. Необходимый элемент платонизма – противопоставление чувственному миру мистического мира сверхчувственных «идей». В дуалистических системах платонизма материя понимается в качестве самостоятельного начала небытия и зла наряду с нематериальным первоначалом всякого бытия, благом, а в монистических идеалистических – как результат самоограничения и дробления этого первоначала. В античности платонизм выступил сначала в виде «раннего платонизма», имевшего своих представителей в трех платоновских Академиях (в Древней – Севсипп, Ксенократ; учение Платона разрабатывали здесь философы, прямо или косвенно являвшимися его учениками; в Средней Академии – Аркесилай, Карнеад; в Новой – Антиох Аскалонский, учитель Варрона и Цицерона). Следующей формой платонизма был средний платонизм, к которому принадлежат, например, Цельс и Плутарх. Третьей, и наиболее значительной, формой стал неоплатонизм (с III в. по РХ). Ряд понятий и представлений платонизма эксплуатировали также системы неопифагореизма, гностицизма и герметизма. В Средние века платонизм, по сравнению с аристотелизмом, не играл почти никакой роли. Интерес к нему возродился на Западе в результате основания во Флоренции философом Марсилио Фичино платоновской Академии (1459), откуда он через кембриджскую школу распространился в Англии. В Германии платонизм и неоплатонизм возродились под влиянием английской философии и благодаря немецкому идеализму; однако только с Лейбница начинается историческое понимание первоначального платонизма. В Новое время вплоть до XIX в. платонизм выступал преимущественно в виде неоплатонизма и его ответвлений. В настоящее время философия Платона часто исследуется с точки зрения ее иррационалистического характера. 2) В узком смысле – направление древнегреческой философии I в. до РХ – начала III в. по РХ; более точное его обозначение в современной литературе – средний платонизм в отличие от неоплатонизма.
Новая философская энциклопедия [49444];
Краткая философская энциклопедия [49443];
Большой энциклопедический словарь.
Платонизм: pro et contra. – http://russianway.rchgi.spb.ru/platonism.htm

|
Текст статьи Использованные источники |
Библиография |
(по-англ. Acedemy), древнегреческая философская школа, основана Платоном в 380-х до РХ в Афинах. Названа так по имени общественного гимнасия, существовавшего, вероятно, со времен Солона (начало VI в.) в северо-западном пригороде Афин на месте святилища в честь местного героя Академа. Недалеко от Академии Платон после 1-й сицилийской поездки (387) приобрел небольшое имение и вел занятия либо у себя, либо в гимнасии, причем и здесь, и там он устроил святилища в честь Муз. По-видимому, школа Платона была созданным по личной инициативе кружком единомышленников, составивших своего рода неофициальный политический клуб и вместе чтущих память отмеченного божеством учителя философии Сократа. В школе по инициативе и по образцу Платона начали писать диалоги (с обязательным участием Сократа), полемизировали с другими сократиками, софистами и риторами, вели диспуты и занимались математикой. Когда Платон во второй раз поехал в Сицилию (367–366), его замещал Евдокс (попытки оспорить это неубедительны). В то же время в Академии появился Аристотель, при котором развилась стихия диспутов и расширилась система литературных и лекционных жанров (диалоги с участием современников, доклады, курсы лекций, трактаты). После смерти Платона (347) цепь непосредственного преемства схолархов (директоров) Академии существовала до I в. до РХ и прервалась на Филоне из Ларисы, который покинул Афины в 88 до РХ и не оставил преемника.
Академия в философском плане прошла несколько стадий, условно подразделяемых следующим образом: 1) Древняя Академия, при Платоне и его непосредственных последователях в качестве сколархов, когда философская мысль была этической, умозрительной и догматической, 2) Средняя Академия, начинающаяся с Аркесилая из Питаны (316/315 – около 241 до РХ), который ввел недогматический скептицизм, и 3) Новая Академия, родоначальником которой стал Карнеад из Кирены (ум. 129/128 до РХ) и конец которой олицетворяет сколарх Антиох Аскалонский (ум. 68 до РХ), способствовавший возврату к догматизму Древней Академии. Антиох был учеником Филона из Ларисы, но разорвал с ним еще при его жизни и основал собственную школу, назвав ее «Древней Академией». Брат Антиоха Аскалонского Арист упоминается Цицероном в «Бруте», написанном в 46 до РХ, как глава (heres) «Древней Академии»; но уже осенью 45 его, вероятно, не было в живых, т.к. сын Цицерона слушал только ученика Ариста перипатетика Кратиппа. Другой ученик «Древней Академии», Аристон Александрийский, также перешел в Перипат. Согласно Плутарху, Брут в августе 44 слушал в Афинах Кратиппа и «академика Теомнеста». Это последний живший и преподававший в Афинах философ, которого источники называют «академиком»: нет оснований считать его преемником Ариста, хотя нельзя сказать и того, что он продолжал традицию скептической Средней Академии, вероятно, обратившуюся после Филона из Ларисы к пирронизму. Таким образом, на Аристе завершается история основанной Антиохом Аскалонским «Древней Академии», само название которой было ярким свидетельством возвратного порыва философской мысли античности. Эта традиция платоновской Академии возобновилась позднее в Афинской школе среднего платонизма (середина I – II вв.), которая искала идентичности во все большем внимании к текстам основателя школы, что постепенно привело к возникновению нескольких центров изучения и разработки платоновского наследия вне Афин. И тем не менее, когда афинские представители неоплатонизма (IV – середина VI вв.) считали себя «диадохами» (преемниками) Платона и говорили о «золотой цепи» его адептов, это было не только «сентиментальной конструкцией», но и констатацией того пути, на котором античный платонизм сумел подвести самый внушительный итог всего развития языческой мысли и сохранить ее наследие для Византии, арабов и Западной Европы. Академия в Афинах, вместе с другими языческими школами, была закрыта в 529 н.э. императором Юстинианом. В эпоху Возрождения Платоновская академия учреждена во Флоренции (1459–1521) во главе с М. Фичино.
Новая философская энциклопедия [49444];
Большой энциклопедический словарь;
Encyclopædia Britannica.
Мочалова И.Н. Критика теории идей в Ранней Академии // АКАНМЕIА: Материалы и исследования по истории платонизма. – СПб., 1997. – С. 97-116.

|
Текст статьи |
Использованные источники |
(по-англ. Middle Platonism), условно выделяемый в истории античного платонизма хронологический период от закрытия платоновской Академии в Афинах в 88 н.э. (см. Филон из Ларисы) до Плотина (начало III в.), хотя еще ученики Плотина Амелий и Порфирий сохраняют ряд среднеплатонических установок. Средний платонизм характеризовался отказом от скептицизма Новой Академии и стремлением восстановить учение Платона и Древней Академии в первоначальной чистоте. Главные представители: Филон Александрийский, Апулей, Гален, Плутарх Херонейский. Средний платонизм тесно переплетался с неопифагореизмом, оказал влияние на неоплатонизм и патристику. По основной философской установке средний платонизм противопоставлен предшествующему скептическому периоду как догматизм (начиная с Антиоха Аскалонского), институционально не связанный с Академией и развивающийся в ряде центров (Александрия, Рим, Афины, Херонея, Смирна, Апамея). Начиная с Евдора Александрийского платонизм возвращается к свойственной Платону и Древней Академии пифагорейской ориентации (она заметна у Трасилла, издателя известного нам корпуса платоновских сочинений, Плутарха Херонейского, Модерата, Никомаха из Герасы, Нумения), в пределах которой развивается сакрализация образа Платона (Апулей) и его текстов, прежде всего «Тимея» (у Евдора, Плутарха, Феона Смирнского), и «Парменида» (вероятно, уже у Модерата).
В отношении к другим школам средний платонизм обнаруживает разные тенденции антиаристотелевская (Евдор, Лукий, Никострат, Аттик) сопровождается стремлением вмес¬тить аристотелизм в качестве пропедевтики (прежде всего логической) платоновского учения, что ярко проявилось у Ал¬киноя, для которого также характерна – вопреки резкому антистоицизму Плутарха Херонейского – стоическая ангажи¬рованность (ср также Анонимный Комментарий к платоновскому "Теэтету»), в связи с чем вообще говорится об эклек¬тическом характере платонизма этого периода. Популярный платонизм, развивающийся во 2 веке (Апулей, Максим Тирский), имеет в качестве основы две школьные тенденции составление учебников платонизма (Апулей, Алки-ной) и комментирование текстов Платона {Альбин, ср также Кальвена Тавра, Аттика, Гарпократиона, вариант школьного догматического платонизма как базы медицинской теории дает Гален).
Антихристианская тенденция среднего платонизма (Кельс, который, по слову Оригена, во многих местах выступает как платоник, С Cels IV 83, а также Порфирий) сопровождается, с одной стороны, стремлением объединить Платона и Моисея (Нумений), с другой, – противопоставить христианству собственный богооткровенный текст ("Халдейские оракулы», изданные Порфирием "Эннеады" Плотина, открывающего неоплатонизм)
Но уже в самом начале эпохи среднего платонизма мы находим фигуру Филона Александрийского, продемонстрировавшего возможный путь принципиального расширения базы опорных текстов платонического философствования и нашедшего широкий отклик в христианском богословии. На перепутьях указанных тенденций платонизм этого перио¬да постепенно обретает те качества, которые позволили ему остаться единственной школой, пережившей смерть языче¬ства, сумевшей сохранить и реально приумножить духовные богатства античной философии, обеспечив ей преемствен¬ность в христианстве Византии и Запада, а также в мусульманской философии. Переход от среднего платонизма к неоплатонизму в доктринальном плане означал жесткое противопоставление сферы бытия сверхбытийному началу – первому богу, единому, или благу, а в пределах ума-бытия – тождество демиурга платоновского «Тимея» и ума-нуса, в пределах которого помещается образец-парадигма.
Новая философская энциклопедия [49444];
Большой энциклопедический словарь.

|
Текст статьи Использованные источники |
Библиография |
(по-англ. Neoplatonism; условный синоним неоплатоник), философско-мистическое направление античной философии III–VI вв. после РХ. Возникло в Римской империи в III в., систематизировало учение Платона в соединении с идеями Аристотеля, неопифагореизма, восточной мистики и др. В центре неоплатонизма – учение о сверхсущем едином и иерархическом строении бытия, разработанное Плотином и завершенное Проклом. Основные школы: гимская (III в., Плотин, Порфирий), сирийская (IV в., Ямвлих), пергамская (IV в., император Юлиан), афинская (V–VI вв., Прокл), александрийская (V – начало VII вв.). Латинские неоплатоники – Марий Викторин, Марциан Капелла, Боэций. Оказал широкое влияние на европейскую и восточную философию.
последняя форма греческой философии, выступавшая во многих и различных видах в период от сер. 3 в. до сер. 6 в.; возникла вследствие смешения учения Платона, а также аристотелевского, стоического, пифагорейского и др. учений (за исключением эпикуреизма) с восточной и христ. мистикой и религией. Легендарным первосоздателем неоплатонизма является Аммоний Саккас, подлинный же его основатель – Плотин; наиболее значительными философами неоплатонизма были также Ямвлих, Порфирий и Прокл. Осн. учения: мистически-интуитивное познание высшего, существование ряда ступеней при переходе от высшего, от «единого и всеобщего» к материи, освобождение человека, материально обремененного, к чистой духовности с помощью экстаза или аскетизма; см. Греческая философия. (Краткая философская энциклопедия [49443])
последний этап развития античного платонизма, принципиальной новизной которого по сравнению со средним платонизмом следует считать признание сверхбытийной природы первоначала и тождество ума-бытия как его первое проявление, что было впервые отчетливо представлено в философии Плотина (3 в.). Неоплатонизм замыкает средний платонизм, вбирает в себя неопифагореизм и начиная с ученика Плотина Порфирия использует аристотелизм в качестве введения – гл. о. логического – в учение Платона. Античный неоплатонизм тяготел к школьной организации и существовал прежде всего в виде ряда школ, ориентированных преимущественно на толкование диалогов Платона и систематизацию его учения. Правда, школа Плотина в Риме представляла собой кружок слушателей, распавшийся еще при жизни учителя. Тем не менее именно у Плотина и его учеников Амелия и Порфирия были разработаны основные понятия системы неоплатонизма: во главе иерархии бытия стоит сверхсущее единое-благо, постижимое только в сверхумном экстазе и выразимое только средствами отрицательной (апофатической) теологии; далее в порядке раскрытия единого и в качестве его главных проявлений (ипостасей) в сфере бытия (ср. Эманация) следуют бытие-ум (нус) с идеями в нем, душа (псюхе), обращенная к уму и к чувственному космосу, вечному в своем временном бытии (третья ипостась). Однако в школе Плотина еще отсутствовали четкие основы интерпретации платоновских диалогов. Амелий, напр., проводил тройное деление ума и учил о трех умах и трех демиургах, полагая, что это и есть «три царя» 2-го «Письма» Платона, тогда как Плотин под «тремя царями» понимал единое, ум и душу. Порфирий, в отличие от Плотина и Амелия, считал, что под демиургом Платона можно понимать не ум, а душу. Учеником Порфирия был Ямвлих, основатель т. н. Сирийской школы неоплатонизма в Апамее, где была хорошо представлена платоно-пифагорейская традиция: из Апамеи – платоник и пифагореец Нумений, почитателем и знатоком сочинений которого был соученик Порфирия у Плотина Амелий, перебравшийся в Апамею из Рима в 269 и руководивший там философской школой. В своей школе Ямвлих впервые в истории платонизма придал решающее значение теургии: наряду с «пифагорейскими» математическими науками, аристотелевской философией в качестве пропедевтики, основного курса платоновской философии из 12 диалогов вместе с дополнительными курсами по другим диалогам Платона, а также – на завершающей ступени – толкованием орфических текстов и халдейских оракулов, бывших в поле зрения уже Порфирия,– платонизм делает отправление религиозного культа своей обязательной приметой. В связи с тем что платоновская школа вновь (как некогда школа Пифагора) стала религиозно-философской институцией и тексты Платона рассматривались в качестве главных «священных» текстов, Ямв-лих упорядочил форму их толкования; эта реформа комментария оказала решающее влияние на всю последующую традицию неоплатонизма, в связи с чем говорят о доямвлихов-ском и послеямвлиховском типах неоплатонизма. Впрочем, еще ученик Порфирия и Ямвлиха Феодор Асинский (ум. ок. 360) не принимал ямвлиховских методов толкования Платона; так, «небо» платоновского «Федра» он толковал как первое (у большинства же неоплатоников «небо» – это сфера ума-нуса), за которым следует «единое» – область ума. Решительное изменение общеобразовательной ориентации афинской школы платонизма в 3 в. и принципиально интеллектуалистской ориентации кружка Плотина в Риме на подчеркнутую религиозную замкнутость неоплатонизма после Ямвлиха объясняется тем, что начиная с 3 в. в Римской империи все более заметную роль как в образовательной, так и в интеллектуальной сфере начинает играть христианство, которое в 4 в. к тому же становится государственной религией. Платоники не могут больше свысока указывать христианам, как должны вести себя в обществе приличные, т. е. воспитанные и образованные, люди (как это во 2 в. делал Цельс). С усилением еще гонимого христианства всерьез считается Порфирий, автор полемического сочинения «Против христиан»; а Ямвлих, расширивший в своей школе базу языческих учений и культов, принципиально закрывает платонизм от христианства. Но все дальнейшее развитие постямвлиховского платонизма постоянно корректируется начавшимся прямым преследованием язычников после Константина Великого, принявшего крещение в 337, окончательным запрещением языческого богослужения при Феодосии Великом в 392 и закрытием языческих философских школ при Юстиниане в 529.
Поэтому основанная учеником Ямвлиха Эдесием Пергамская школа неоплатонизма продолжала линию Сирийской школы, но преимущественное внимание уделяла мифологии и теургии. К Пергамской школе принадлежали ученики Эдесия Хрисанфий из Сард и Максим Эфесский, чьим учеником был император Юлиан Отступник, восторженный платоник на троке, попытавшийся распространить языческую практику школьного политеизма на империю; Саллюстий, автор общего очерка неоплатонического учения «О богах и о мире», в котором, в частности, была систематизирована традиционная языческая мифология; Евнапий, в сочинении которого «Жизнеописания философов и софистов» содержатся важные сведения о Плотине, Порфирий, Ямвлихе и круге императора Юлиана.
В 4 в. Афины, где в одно и то же время получали образование Василий Великий, Григорий Богослов и Юлиан Отступник, ви-зимо, не испытывали особого влияния неоплатонизма вплоть до Плутарха Афинского (ум. 432), хотя еще ритоp Лонгин, преподававший в Афинах в 3 в. и поддерживавший дружеские отношения с Порфирием, сделал список сочинений Плотина.
Плутарх – первый диадох Академии, введший в нее неоплатонизм,– написал комментарии к ряду диалогов Платона, а также к аристотелевскому трактату «О душе». Его преемник Сириан закрепил круг преподаваемых в Афинской школе авторитетных текстов (помимо Платона и пифагорейцев – Гомер, орфическая литература и «Халдейские оракулы»); признавая за аристотелевской философией статус введения к философии Платона, Сириан, однако, не пытался сгладить различие между Аристотелем и Платоном и опровергал аристотелевскую критику платонизма в 13–14-й книгах «Метафизики». В 437 главой Академии стал ученик Плутарха и Сириана Прокл, который подвел итог развитию платонизма в рамках языческого политеизма и дал детально разработанную сводку основных понятий и методов неоплатонизма. После смерти Прокла во главе Афинской школы, оставшейся до своего закрытия языческой, стояли Марин, Исидор, ставивший озарение выше теоретического исследования, Гегий, Зенодот и Дамаский, комментарии к Платону и систематический трактат которого «О первых началах» демонстрируют возможности дальнейшего развития неоплатонизма в доктринальном плане.
Александрийские платоники, традиционно культивировавшие ученость (достаточно вспомнить растерзанную христианскими фанатиками Гипатию, математика и астронома, и ее ученика Синесия, ставшего епископом Кирены), в 5 в. усвоили неоплатонизм Афинской школы, т. к. многие александрийцы учились у афинских философов: у Плутарха – Гиерокл, автор комментариев к «Золотым стихам» пифагорейцев, к «Фе-дону» Платона, трактата «О промысле», у Сириана – Гермий, автор комментария к «Федру» Платона, у Прокла – сын Гер-мия Аммоний, автор трактата «О роке» и ряда комментариев к Аристотелю. Учеником Аммония и Дамаския был Симпли-кий, автор комментариев к Аристотелю и к «Руководству» Эпиктета. Из комментариев к Платону и Аристотелю ученика Аммония Олимпиодора видно, что еще в 40–60-х гг. 5 в. в Александрийской школе развивались методы афинского неоплатонизма. Однако основным предметом изучения постепенно становился Аристотель; комментаторами его были ученик Аммония Иоанн Филопон, выступивший после принятия христианства и закрытия школы в Афинах с критикой Прокла, ученики Олимпиодора Элиас (Илия) и Давид (комментировали также «Введение» Порфирия), Стефан Византийский – последний представитель александрийской школы (преподавал в Константинополе в 1-й пол. 7 в. при императоре Ираклии).
Из отдельных философов, не принадлежавших к перечисленным основным школам неоплатонизма, следует упомянуть Александра из Никополя (3 в.), Калкидия (лат. перевод «Тимея» и комментарий к нему, до 350), Макробия (комментарий ко «Сну Сципиона» Цицерона, ок. 400) и Фавония Евлогия (кон. 4 – нач. 5 в.), Плотино-порфириевский вариант неоплатонизма повлиял на Марциана Капеллу (5 в.). Неоплатонизм оказал мощное воздействие на развитие средневековой философии и теологии. В восточной патристике уже Евсевий Кесарийский привлекает Плотина для решения догматических вопросов. Усвоение и переработка неоплатонизма во многом определяют характер богословия Афанасия Александрийского и представителей т. н. каппадокийского кружка – Василия Великого, Григория Богослова, Григория Нисского. С достижениями философии неоплатонизма в школе Прокла был хорошо знаком усвоивший теологический опыт каппадокийцев автор т. н. Ареопагитскогр корпуса (см. Псевдо-Дионисий Ареопагит), благодаря которому терминология, ряд важнейших понятий и общая разработка структуры универсума в неоплатонизме были усвоены христианской мыслью как восточного, так и западного средневековья: его комментировали Иоанн Скифопольский и Максим Исповедник, на Западе переводил Эриугена. Влияние комментаторов Аристотеля Порфирия и Аммония Александрийского усматривается в теологических трудах Иоанна Дамаскина. Под влиянием неоплатонизма была организованная василевсом Тео-филом школа, главой которой был «математик» (разносторонний ученый) Леон; школа продолжала существовать и была реорганизована при цезаре Варде в 363. В 11 в. Михаил Пселл возобновил преподавание философии неоплатонизма в Константинополе.
В западной патристике неоплатонизм через посредство Порфирия был воспринят Марием Викторином и благодаря ему– Августином. Образец христианизированной неоплатонической философии дал Боэций. Традиция христианского неоплатонизма на латинском Западе складывалась под влиянием Августина и Боэция, а также Калкидия и Макробия (определивших, в частности, неоплатонизм Шартрской школы 12 в.). Непосредственным влиянием Иоанна Скота Эриугены, переведшего на латинский язык сочинения Псевдо-Дионисия Ареопагита и давшего очерк неоплатонической системы в трактате «Разделение природ», обусловлены неоплатонические элементы у Амальрика Венского (ум. ок. 1207) и его последователей (амальрикан), осужденных церковью. С традицией августинианства и идеями Псевдо-Дионисия Ареопагита связана неоплатоническая струя в мистике Сен-Вжтор-ской школы.
Среди арабских философов неоплатонизм получил известность прежде всего благодаря переводу «Введения» Порфирия и ряда др. его комментариев и трактатов, переложению ряда текстов «Эннеад» Плотина {«Теология Аристотеля» и др.) и «Начал теологии» Прокла {«Книга о причинах»), переводу (кон. 9 в.) трактата Прокла «О вечности мира» Исхаком ибн Хунайном (ум. 910). Влияние неоплатонизма на арабских мыслителей сочеталось с непосредственным влиянием Платона (особенно у ар-Рази и ал-Фараби) и представителей среднего платонизма (Плутарх, Псевдо-Плутарх, Гален). В целом вся арабо-мусульманская философия ориентировалась по преимуществу на Аристотеля в истолковании его Афинской и Александрийской школами неоплатонизма (среди комментаторов наиболее популярными были Симпликий и Иоанн Филопон); в частности, в духе александрийского неоплатонизма утверждалось внутреннее единство учений Платона и Аристотеля (трактат ал-Фараби «О согласии двух философов: божественного Платона и Аристотеля»). Этим смешением разнородных традиций объясняется, напр., истолкование неоплатонического Единого в духе аристотелевского учения об уме (нусе) как первичного бытия, которое мыслит само себя (ал-Фараби, Ибн Сина). Неоплатоническую интерпретацию ислама стремился дать Ибн Сина, под влиянием которого находился Сухравар-ди, разработавший учение о сверхчувственном свете (ишрак). Переосмысление неоплатонических представлений в духе ортодоксального ислама осуществил ал-Газали, соединив их с суфийским учением о единении с божеством в сверхумном экстазе (см. Суфизм). Влияние неоплатонизма испытал также Ибн Туфайль (ум. 1185).
В средневековой еврейской философии неоплатонизм впервые обнаруживается у Исаака бен Соломона Израэли (ок. 850–950), который под влиянием ал-Кинди и «Теологии Аристотеля» стремился дополнить библейский креационизм учением об эманации и восхождении души в сверхчувственный мир. Неоплатоническая иерархия универсума воспроизводилась у Ибн Гебироля («Источник жизни») и у Авраама бар Хиййа (ум. ок. ИЗО; учение о «пяти световых мирах» в соч. «Размышления о душе»). В области этики идеи неоплатонизма проводил Бахья ибн Пакуда (род. ок. 1080), которому приписывали компиляцию неоплатонического толка «О душе» (на арабском языке). Близок к неоплатонизму комментатор Библии Ибн Эзра (1092–1167). Несомненное влияние неоплатонизма прослеживается в построениях каббалы. Предпринятые в кон. 12 в. переводы на латинский язык ряда арабских текстов (в т. ч. «Теологии Аристотеля» и «Книги о причинах»), а также переводы Прокла, выполненные между 1268–81 Вильемом Мербеке, дали новый импульс распространению неоплатонизма на Западе. Под влиянием этих переводов, идей Августина и Псевдо-Дионисия Ареопагита неоплатонические концепции преломляются в немецкой мистике 13–14 вв. (францисканец Ульрих Страсбургский и доминиканцы Дитрих Фрейбургский, Мейстер Экхарт и его ученики Г. Сузо и И. Таулер). В русле этой же традиции неоплатонизм усваивается и развивается Николаем Кузанским. Популярности неоплатонизма в среде гуманистов во многом способствовал Плифош, возглавлявший платоновскую школу в Мистре; под его влиянием Козимо Медичи основал платоновскую Академию во Флоренции. Во 2-й пол. 15 в. в связи с активной переводческой и издательской деятельностью гуманистов расширяется база источников для знакомства с античным неоплатонизмом. Огромное влияние оказали переводы и комментарии М. Фичино. Неоплатонизм во всем многообразии его проявлений (у греков, арабов, евреев, латинян) был рассмотрен Пико делла Мирандолой. В 16 в. под сильным неоплатоническим воздействием складываются учения Ф. Патрици и Дж. Бруно.
Влияние флорентийского неоплатонизма испытал английский комментатор Псевдо-Дионисия Ареопагита Дж. Колет (14677–1519), через посредство которого неоплатонизм был воспринят в 17 в. Кембриджскими платониками. Неоплатонические элементы прослеживаются у Спинозы и Лейбница. Под влиянием идей Плотина написан «Сирис» Беркли. Однако в целом традиция неоплатонизма к кон. 18 в. угасает. Интерес к нему возобновляется в эпоху романтизма (английский перевод Платона и неоплатоников Т. Тейлора, изучение и издание Плотина и Прокла Ф. Крейцером и В. Кузеном). Неоплатоников изучают Шеллинг и Гегель, высоко оценивший неоплатонизм в «Истории философии». Значительным воздействием неоплатонизма отмечено учение Бергсона. В русской философии 19 – нач. 20 в. неоплатонизм оказал влияние на Вл. Соловьева, П.А. Флоренского, С.Л. Франка, С.Н. Булгакова, А.Ф. Лосева.
Первый систематический к полный обзор материалов по античному неоплатонизму дал во 2-й пол. 19 в. Э. Целлер, следовавший в трактовке неоплатонизма историко-философской концепции Гегеля. Новый подход к изучению неоплатонизма как философии, основанной на школьной разработке и комментировании авторитетных текстов, был намечен в работах К. Прехтера (1910) и получил развитие в ряде конкретных исследований по истории школ неоплатонизма (Э. Брейе, Р. Э. Доддс, Р. Бойтлер, В. Тайлер, А. Ж. Фестюжьер, Л. Г. Вестеринк и др.). (Новая философская энциклопедия [49444]).
Большой энциклопедический словарь.
http://culture.niv.ru/doc/philosophy/philosophy-history/349.htm;
Новейший философский словарь http://ariom.ru/wiki/Neoplatonizm.
См. также литературу к статьям: Александрийская школа, Афинская школа, средний платонизм, Плотин, Прокл, Кембриджские платоники.
Лосев А.Ф. История античной эстетики, т. 6: Поздний эллинизм. – М., 1980; т. 7: Последние века, кн. I–II. – М., 1988; т. 8: Итоги тысячелетнего развития, кн. I. – M., 1992. # Античный неоплатонизм.
Лосев А.Ф. Словарь античной философии. – М., 1995.

|
Текст статьи Использованные источники |
Библиография |
(по-англ. Porphyry; около 233 – около 304), греческий (сирийско-римский) философ-идеалист, представитель неоплатонизма, ученик Плотина, издавший его сочинения. Комментатор Платона и Аристотеля; «Введение в “Категории” Аристотеля» – главный источник знакомства с аристотелевской логикой в средние века. Автор сочинения «Против христиан». В логике так называемое древо Порфирия иллюстрирует ступенчатую субординацию родовых и видовых понятий.
(234-303), греч. философ-неоплатоник, ученик Плотина, автор более 70 трактатов (из которых до нас дошло 18), в т.ч. "Введения в астрологию Птолемея" и комментария к "Книге Тайн" Ямвлиха. Составил тж. подробное описание жизни и учения Пифагора, учебник логики ("Исагог"), комментарии к Плотину ("Эннеады"). Занимался демонологией, составлял магич. формулы и заклинания для изгнания злых духов. Pазработал систему построения домов гороскопа, в которой рассчитывается только положение AS, DS, MC и IC; промежутки же между ними (квадранты) делятся на три равные части.
(232/233 – 304), древнегреч. философ-неоплатоник. Будучи биографом и издателем соч. Плотина, он сделал его учение доступным пониманию благодаря ясному изложению. Комментировал также платоновские и аристотелевские произв., написал «Введение в учение Аристотеля о категориях» (этот текст и поныне обычно предпосылают «Категориям» Аристотеля); исследовал предикабилии. Полемическое соч. Порфирия «Против Христа» (448) было уничтожено Теодозием II, и оно было утрачено; очень мало сохранилось и от истории античной философии, написанной Порфирием. (Краткая философская энциклопедия [49443]).
(232, Тир– между 301 и 305, Рим?), философ-неоплатоник. Лонгин, у которого Порфирий учился в Афинах, его имя Малх (так же звали и его отца) воспроизвел по-гречески как Porfirios; («царственный», позднее Амелий называл его Vadileus;, «царь» Porph. V. PL 17, 6–16; ср. заглавие Porh. V. Афинах Порфирий получил образование в духе сред-неплатонического объединения философии и общеобразовательных штудий.
Ученый-эрудит, склонный к филологии и истории и влекомый к философии, Порфирий летом 263 приезжает в Рим, где входит в кружок Плотина и постепенно осваивает новые для него подходы. В частности, он не сразу вместил учение Плотина о том, что умопостигаемое не вне ума: Порфирий осваивается с этой основной для всего последующего платонизма установкой только после специальных разъяснений Амелия, написанных по поручению Плотина (там же, 18,10–19). Порфирий становится одним из самых активных членов плоти-новского кружка: ему доверяют сочинения Плотина и защиту его взглядов. Он пишет по просьбе учителя опровержение ритора Диофана, доказывавшего в качестве апологии платоновского Алкивиада из «Пира», что ради научения добродетели следует допустить плотскую близость с наставником (там же, 15,6–12); отвечает Евбулу, диадоху афинской школы, по поводу его толкования некоторых платоновских вопросов (там же, 15,18–21); доказывает, что т. н. книга Зороастра подложная, сочинена недавно и выдает мнения современных гностиков за древнее учение зороастризма (там же, 16,14–18). В 268 переживает глубокую депрессию, по совету Плотина уезжает в Сицилию и обосновывается в Лилибее. Он поддерживает отношения с Плотином до смерти последнего и получает все его записанные сочинения. Он также в переписке со своим первым наставником – Лонпшом, который, находясь при дворе царицы Зенобии, приглашает его (ок. 271) приехать к нему в Финикию (там же, 19,4–34). Порфирий много путешествует, возвращается в Рим, какое-то время живет в Карфагене, ездит на Восток.
Вероятно, среди причин отъезда Порфирия в Сицилию было и его несогласие с рядом установок Плотина, в частности с его антиаристотелизмом. Поэтому в ходе самостоятельных занятий философией Порфирий комментирует ряд сочинений Аристотеля («Категории», «Герменевтику», «Первую Аналитику», «Физику», XII кн. «Метафизики» – Simpl. Cael. 503,34. 506,13), а также пишет «Введение к Категориям» Аристотеля (или «О пяти общих понятиях», т. е. о роде, виде, отличительном, существенном и случайном признаке, – текст, оказавшийся в средние века одним из главных руководств по логике Аристотеля). Порфирий исходит из того, что школы Платона и Аристотеля суть одна школа. Помимо этого он комментирует «Начала» Евклида и «Гармонику» Птолемея, что свидетельствует об его интересе к математическим дисциплинам, начиная с пифагорейцев вошедшим в поле зрения философии. Порфирий пишет также «Историю философии», доведенную до Платона включительно, из которой помимо фрагментов дошла «Жизнь Пифагора», где Порфирий подчеркивает педагогический момент и рационалистическую ориентацию в деятельности пифагорейской школы. Помимо этого он испытывает настоятельную потребность опереть свое философствование на священный текст: эту тенденцию отражает аллегорическое толкование пещеры нимф, описанной в «Одиссее» (XIII102–113), решительно отличающееся от обычных школьных «Гомеровских вопросов». Порфирий первым ввел в поле зрения школьного платонизма «Халдейские оракулы» (несмотря на отсутствие у него ямвлиховской безоглядности по отношению к этому тексту): еще у Плотина (на основании III 9,1) мы можем в лучшем случае предположить знакомство с «Халдейскими оракулами», завершающими изучение платоновской философии в постямвлиховской традиции. Порфирий толкует платоновские тексты («Кратила», «Федона», «Софиста», «Государство», «Филеба», «Тимея», «Пар-менида»), и сама мысль издать сочинения своего учителя Плотина в виде «Эннеад» отражает эту потребность в авторитетном тексте как опоре для философствования. Само обилие толкуемых текстов свидетельствует о том, что, хотя Порфирий и не создал своей школы, он вел активную педагогическую деятельность. Одним из его учеников был Ямвлих, в отношениях с которым проявилась специфика ин-теллектуалистской позиции Порфирия: он не отрицал форм народной религии, роли оракулов, традиционных форм религиозного культа, признавал божественность Пифагора, Платона, Плотина. Но ему был чужд безоглядный пафос Ямвли-ха-теурга, замыкавший платоновскую школу в рамки языческого политеизма и закрывывший ее диалог с христианством. Хотя для самого Порфирия этот диалог вылился в яростную полемику, выразившуюся в трактате «Против христиан», его открытость (как и Плотина, и всего плотиновского кружка) для христианских текстов была важной приметой уже ушедших тенденций платонизма предшествующего периода. Философия Порфирия как платоника плотиновской ориентации представлена в виде ряда тезисов в сочинении «Подступы к умопостигаемому». Здесь, как и в трактате «Воздержание от животной пищи», видна этическая направленность его философии: спасение души достижимо путем отвращения от тела, очищения души, возвращения к уму (нусу) и уподобления божеству. Это возвращение обеспечено тем, что приобщение к божеству происходит не пространственно и телесно, но в «гносисе», в знании. Для «знающего» бог рядом, а для незнающего он, присутствуя во всем, отсутствует. Это знание бога тождественно самопознанию, поэтому восхождение к знанию своей сущности начинается с любви к себе самому. Сохраняя схему плотиновского универсума (три «целостные и совершенные ипостаси» Ума, Души и Космоса и т. п.), Порфирий приписывает, однако, демиургические функции не уму, но высшей части души. В иерархии бытия человеческая душа занимает срединное положение между богом и телом; тяготея к высшему, но и легко склоняясь к низшему, душа обладает свободой воли в выборе пути. Душа связана с телом не непосредственно, но в ряде частичных воплощений, первым из которых является «дух воображения», занимающий среднее место между чувством и умом. У Порфирия по сравнению с Плотином расширена иерархия добродетелей: наряду с катартическими, политическими и теоретическими добродетелями он признает парадигматические добродетели, свидетельствующие о полной приобщенности души к уму. Порфирий оказал большое влияние на позднейший платонизм, как языческий, так и христианский (восточная традиция: Ямвлих и через него весь последующий греческий платонизм; западная традиция: Макробий, Марий Викторин, Августин, Боэций и через них – вся философия средневековья). (Новая философская энциклопедия [49444]).
Большой энциклопедический словарь.
Диоген Лаэртский. Жизнь Пифагора, Жизнь Плотина / Пер. М.Л. Гаспарова // Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. – М., 1986. – С. 416-426, 427-440.
Порфирий. О пещере нимф / Пер. А.А. Тахо-Годи // Лосев А.Ф. История античной эстетики. Последние века, кн. 2. – М, 1988. – С. 383-394.
Порфирий.О воздержании от мясной пищи / Пер. В.Б. Черниговского // Человек. – 1994. – № 1–6.
Лосев А.Ф. История античной эстетики. Последние века, кн. 1. – М., 1988. – С. 15-120.

|
Текст статьи Использованные источники |
Библиография |
из Халкиды (по-англ. Iamblichus; Iamvlihos – транскрипция сирийского или арамейского yamliku «он царь»; не позже 280, вероятно в 245 – около 330), античный философ-идеалист, ученик пифагорейца Анатолия, ученик, а затем оппонент Порфирия. Основатель сирийской школы неоплатонизма, наиболее выдающимся представителем которой являлся он сам. Позаимствовал платоновское учение об эманации, ставил восточную теологию выше греческой философии, внес в учение неоплатонизма элементы восточного магизма. Хотя сам Ямвлих боролся против христианства, своим восточным образом мышления он оказал решающее влияние на христианскую теологию. В его учении имеют место многочисленные анализы понятий: разделение первосущности на две, нуса – на ипостаси интеллигибельного и интеллектуального, троичность души и другие триады; поэтому Гегель рассматривал его как первого представителя «диалектического метода».
(Сирия; ум. ок. 325). Находился под сильным влиянием пифагореизма и Халдейских оракулов, соединял философскую разработку проблем платонизма с интенсивно разрабатывавшейся им теургией. Школа Ямвлиха в Апамее, в которой систематически отправлялся языческий религиозный культ, понимаемый как необходимая часть школьной жизни, впервые в позднем платонизме была учреждена как замкнутый самодов¬леющий организм, сознательно противопоставленный христианству и закрытый для него. Для школьного обихода Ямвл их составил компилятивный «Свод пифагорейских учений в 10 кн.» (до нас дошло пять: «Жизнь Пифагора», «Увещание к философии (Протрептик)», «Об общей математической науке», «Комментарий к Введению Никомаха», «Теологумены арифметики»), комментарии к Платону, из сочинений которого были выбраны 12 канонических (см. Афинская школа), и Аристотелю (сохранились фрагменты комментариев к «Федру», «Тимею» и «Пармениду», отдельные замечания из комментариев к «Алкивиаду I», «Федону», «Филебу», «Софисту»; есть свидетельства о комментариях Ямвлиха к «Категориям», «Аналитике I», «Об истолковании» и к трактату «О небе»), а также сочинения «О богах», «О речи Зевса в «Тимее»«, «Халдейская теология», «Платонова теология», «О символах», фрагменты трактата «О душе» и др. Ямвлиху принадлежит также сочинение «О египетских мистериях» (в 10 кн.), в котором в ответ на «Письмо Анебону» Порфирия он защищает теургию, надев маску египетского жреца Абаммона. Ямвлих осуществил школьную разработку неоплатонической доктрины. В Едином Плотина он различает единое полностью неизреченное и просто единое, или «благо», которoe через противоположности предела и беспредельного соедине¬но с единымсущим. В сфере ума (нуса) Ямвлих твердо различает намечешгую Плотином и развитую Порфирием триаду бытие–жизнь–ум, т. е. мыслимое (бытие), мыслящее (ум) и тождество того и другого – жизнь, которая в триаде помещена между полюсами «немыслящего» бытия и «несущего» мышления. Т. о., наряду с «умопостигаемым космосом» Ямвлих вводит «космос мыслящий», объединяя их в сфере ума. Душа причастна уму в меру своей разумности и помещена над всеми внутрикосмическими душами как монада. Ямвлих строго отличал души людей, вечно связанные умопостигаемой природой, от душ животных и не допускал их взаимоперехода. Богов Ямвлих разделял на надкосмических, относя их к сферам сущего, ума и души, и внугрикосмических, деля последних на создающих, одушевляющих, сочетающих и сохраняющих. Ямвлих развивает учение о времени и вечности, полагая, что вечность есть мера умопостигаемого мира, а время – реальная сущность, истекающая от ума (тогда как простран¬ство есть только врожденное свойство тел). Ямвлих провел реформу неоплатонического комментария, суть ее в нахождении единственной «цели» (skopos) диалога, с которой согласуется все толкование, а также в установлении иерархии типов толкования, которая начинается с физической и этической интерпретации, восходит к математической и завершается метафизической. Под влиянием Ямвлиха сформировались Пергамская и Афинская школы неоплатонизма, авторитет его был чрезвычайно велик вплоть до флорентийской Академии в Италии 15 в. (Новая философская энциклопедия [49444]).
Краткая философская энциклопедия [49443];
Большой энциклопедический словарь.
Ямвлих. Жизнь Пифагора / Пер. и вступ. ст. Р.В. Светлова. – СПб., 1997; пер. В.Б. Чернышевского. – М, 1997.
Ямвлих. О египетских мистериях / Пер. и вступ. ст. Л.Ю. Лукомского. – М., 1995.
Ямвлих. Ответ учителя Абаммона на письмо Порфирия к Анебону / Пер. И. И. Маханькова // Знание за пределами науки / Сост. И.Т. Касавин. – М., 1996.
Лосев А.Ф. История античной эстетики. Последние века, кн. I. – М, 1988. – С. 122-301.

|
Текст статьи Использованные источники Ссылки на тексты «Андреевской энциклопедии» |
Внешние ссылки Библиография |
(по-англ. Erigena, John Scotus ; в других транскрипциях – Эригена; Эриугта ; около 810 – после 870, около 877), ирландский средневековый философ, с начала 840-х тесно связанный со двором короля западных франков Карла Лысого (823–877). Современники звали Иоанна «Скоттом» (ирландцем) и «Скоттигеной» («скоттом по рождению»). Лишь однажды он сам назвал себя «Эриугена» («ирландец по рождению»), но нет свидетельств тому, что кто-либо именовал его так при жизни. Он родился в Ирландии и, возможно, уже в 835–840-х перебрался на континент. В 840-х преподавал во Франкии, оказав мощное влияние на каролингскую ученость. Ориентировался на греческий средневековый неоплатонизм (перевел на латинский язык «Ареопагитики»). Привлекая сочинения Псевдо-Дионисия, создал систематизированное учение о мире. Стремился сблизить христианское и неоплатоническое учения под знаком почитания Библии, которая не обладала для Эриугены исключительностью авторитета. В главном сочинении «О разделении природы» , проникнутом сильными пантеистическими тенденциями, выделял природу «творящую и не сотворенную» (Бог), «сотворенную и творящую» (божественные идеи), «сотворенную и не творящую» (единичные вещи), «не сотворенную и не творящую» (Бог как конечная цель мирового процесса). Бог живет в вечно осуществляющемся творении, особенно в искании и познании Бога людьми, непосредственно преисполненными Бога. Эти взгляды оказали влияние на развитие мистики; они были отвергнуты папой Гонорием III в 1225, и идеи Эриугены были осуждены как еретические. Умер во Франции или Англии.
К 845–850 относятся его школьные комментарии: примечания к Марциану Капелле, глоссы на «Установления грамматики» (Institutiones grammaticae) Присциана и книги Ветхого Завета. В примечаниях к Марциану Эриугена уделяет особое внимание семи свободным искусствам, познание которых, являющееся припоминанием, означает проникновение человека в свою собственную природу и одновременно в природу мира (основа обеих природ – трансцендентное бытию и познанию божество). Истинное знание предполагает отождествление со своим объектом, поэтому практикуясь в искусст¬вах и высшем из них – философии, душа философа восстанавливает единство с Премудростью-Логосом-Христом: оnсюда известное замечание Эриугены – «никто не восходит на небеса иначе, чем через философию». В 851 он пишет трактат «О божественном предопределении» с опровержением учения Готшалка о двойном предопреде¬лении, подчеркивая, что «ошибка тех, кто мыслит о предоп¬ределении иначе, чем святые отцы, происходит от незнания свободных искусств». Согласно Эриугене, Бог прост и един, для Него знать, творить и предопределять – одно. Бог мыс¬лит и творит только благо. Зло – это умаление добра, Бог его не знает и к нему не предопределяет. Возможно только единственное предопределение – к сущему благу. Грех и смерть суть собственное удаление человека от Бога, это умаление индивидуального бытия (defectum essentiae). Бог не предопределяет не только ко греху, но и к наказанию, которое возникает "в грешнике как естественное и неизбежное след¬ствие, «ибо нет греха, который не казнит сам себя»; терзания и муки – внутренние аффекты порочной души. В 1-й половине 860-х гг. Эриугена переводит весь корпус сочинений Псевдо-Дионисия Ареопагита, две работы Максима Исповедника – «Ambigua ad lohannem» (К Иоанну о трудных Местах [у Григория Богослова]) и «Вопросоответы к Талассию», а также «Об устроении человека» Григория Нисского. Достигнутый им синтез восточного и западного богословия реализован в грандиозном метафизическом диалоге «Перифюсеон» (греч. «О природах») (Перг cpuaecov, ок. 862–867; известен также под введенным в 12 в. латинским названием «De divisione naturae»). Выпущенное ок. 1141 Вильгельмом Малмсберийским рукописное его издание легло в основу 1-го печатного издания Т. Гейла (17 в.); в публикуемом с 1996 «критико-генетическом» издании Э. Жено впервые представлен аутентичный текст. Диалог между Воспитателем (Nutritor) и Воспитанником (Alumnus) состоит из пяти книг и посвящен коллеге Эриугены – Вульфаду. Термин «природа» имеет у Эриугены множество значений: «универсальная природа», охватывающая творение и Творца; только тварное бытие; естественный порядок вещей; в более узком смысле – человеческая, ангельская и т.д. «природы». «Всеобщая природа» рассматривается через разного рода ло¬гические деления, прежде всего «на то, что есть, и то, что не есть» (441 А, чаще всего это вещи, доступные человеческому уму, и вещи, лежащие за пределами его познавательных возможно¬стей), но наиболее подробно – через деление на четыре природы (441В): «ту, что творит и не творится»; «что творится и творит»; «что творится и не творит»; «что не творит и не тво¬рится», под которыми понимаются соответственно Бог как причина (книга 1), примордиальные причины тварных вещей (книга 2), видимые следствия причин – тварный мир (книга 3), Бог как цель мирового развития (возвращению всего в Бога посвящены книги 4 и 5). Четверичная схема сосуществует с традиционной троичной схемой неоплатонизма: пребывание, ис-хождение, возвращение (см. Триада). Рассматривается также пятичастное деление «всеобщей природы», составляющее логическое древо: нетварное – тварное; умопостигаемое – чувственное; небо – земля; рай – обитаемая земля; мужское – женское (893АС). Бог одновременно имманентен и трансцендентен миру, так же как тварная природа есть одновременно эманация божества и его теофания.
Видимая вселенная – только промежуточный момент божественного бытия, ее существование в общем не имеет самостоятельной ценности: причины и следствия в своей полноте извечно содержатся в Слове Божием; они выпадают последовательной чередой в пространственно-временной континуум, чтобы затем вернуться к своему началу. Процесс нисхождения по ступеням иерархии бытия сопровождается делением и умножением сущего, убыванием творческой потенции. Пределом деградации является создание природы, лишенной жизни. Изменчивые материя и весь видимый мир в своей основе образуются из сочетания бестелесных качеств (479В), что объясняет переход от бестелесного к телесному и обратно. Исхождение из Бога должно будет смениться возвращением-восхождением к Нему: сначала «деление» уступит место «анализу» – разрешению материальных составов на первичные бестелесные эле¬менты; затем все разделенные природы будут последователь¬но объединяться, при этом низшее, не утрачивая своей индивидуальной субстанции, включается в высшее. В конце мира все чувственное превратится в духовное (885D). Истинной и единственной субстанцией всех вещей является божественное знание; в нем вещи сотворены и пребывают вечно и неизменно. Человек – это «некое умное понятие, от века сотворенное в уме Бога». Человеческая природа создана по образу божественной природы, она проста и неделима во всех людях. Как образ Божий она тоже имеет умные понятия обо всем. Если божественное знание представляет собой пер-вую сущность и причину всего творения, то человеческое познание – его вторую сущность (765С-779А). Человечество в своем идеальном состоянии (до грехопадения) заключает в себе весь мир; более того, само творение мира, описанное в Шестодневе, происходило в человеке (775С). Поэтому космология в «Перифюсеон» сводится к антропологии, а вопло¬щение Христа имеет космическое значение: в человеческой природе Христа воссоединяется с Богом и в Нем восстанавливается, обращаясь в духовное бытие, весь мир. В человеческой природе все творение «соединено, в нее должно воз¬вратиться и через нее должно спастись» (760А). В процессе общего возвращения последовательно будут преодолены все пять делений природы (пока это совершено только в воскрес¬шем Христе). Для человека возвращение и воскрешение суть одно; оно будет происходить в восемь стадий. Сначала предстоит поочередное разрешение пяти его «природных» уров¬ней: земное тело – жизненное движение – чувство – рассуждение – ум, когда каждая низшая ступень полностью превращается в высшую. Затем следуют три надприродные ступени восхождения человечества: знание тварного – мудрость (созерцание Истины) – погружение (душ) в Бога, во тьму непостижимого света (1021 А). Восстановление всей человеческой и ангельской природы последует в силу естественного развития событий, и только обожение святых осуществится по благодати, когда человек по природе останется человеком, а по благодати всецело сделается Богом (979D). Рай может быть только духовным и внепространственным: это сама че¬ловеческая природа в ее идеальном, духовном состоянии. Именно сюда вступил Христос после воскресения. Воля человека свободна – он сам решает, обратиться ему к добру или ко злу. Зло – только недостаток добра, оно не имеет собственной субстанции. В сознании тех существ, что отворачиваются от Бога и ищут чувственного, зло существует в форме лишенных субстанции «фантасий». Уничтожение зла в восстановленном человеке не означает уничтожения фантасий зла: они остаются навечно и вечно будут наказываемы (948С; 972В). Парадокс состоит в том, что когда наказывает¬ся зло, то наказывается не сущее, не природа человека, а небытие, ибо все сотворенное Богом вечно и не подвержено порче (584А); ничто из сотворенного Высшим Благом не может быть уничтожено или наказано (958А). Наказание злых людей и ангелов – в мучительной невозможности достичь объекта своих злых устремлений (936В). Каждый получает вознаграждение или терпит наказание в своем сознании (in sua conscientia), природа же его в любом случае не затрагивается (978В). В целом для системы Эриугены характерны космический оптимизм, безусловное признание свободы человеческой воли и личной ответственности индивида. В изложении большую роль играют поэтические образы (и ритори¬ка вообще), а также аллегорическая экзегеза. Во 2-й пол. 860-х гг. Эриугена пишет богословские «Разъяснения» (865–870) к переведенной им «Небесной иерархии» Псевдо-Дионисия Ареопагита, гомилию на Пролог Евангелия от Иоанна (870/71), чрезвычайно популярную вплоть до 18 в., и оставшиеся незаконченным «Комментарий на Евангелие от Иоанна» (после 871). Воздействие Эриугены на культуру и интеллектуальную атмосферу каролингских королевств было мощным и многообразным. Идеи его сочинения «О природах» популяризировал Гонорий Августодунский (ум. после 1139) в «Clavis physicae». В 1225 оно было осуждено Ватиканом, а в 1684 внесено в Индекс запрещенных книг. Однако подспудное влияние сочинений Эриугены никогда не прекращалось.
Краткая философская энциклопедия [49443];
Большой энциклопедический словарь.
О нем: [Экхарт §1].
http://culture.niv.ru/doc/philosophy/philosophy-history/228.htm
http://anthropology.rchgi.spb.ru/eriugena/eriugena.htm
http://ariom.ru/wiki/IoannSkotJeriugena
Эриугена, Иоанн Скотт. <Поэзия> // Памятники средневековой латинской литературы IV–ГХ вв. – М., 1970.
Эриугена, Иоанн Скотт. Гомилия на Пролог Евангелия от Иоанна / Со статьей В.В. Петрова «Accessus lohannis». – М., 1995.
Эриугена, Иоанн Скотт. Фрагменты из «О божественном предопределении» // Знание за пределами науки. – М., 1996.
Эриугена, Иоанн Скотт. Перифюсеон («О природах»), из кн. 1 // Философия природы в античности и в Средние века. – М., 2000.
Эриугена, Иоанн Скотт. Перифюсеон («О природах»), из кн. 3 // Средние века. – Вып. 57. – М., 1994; Вып. 58. – М., 1995.
Бриллиантов Л. И. Влияние восточного богословия на западное в произведениях Иоанна Скота Эриугены. – СПб., 1898; переиздание: М., 1998.
Петров В.В. Парадоксальная логика Эриугены в Перифюсеон // Философия природы в античности и в Средние века. – М., 1998. – С. 167-217.

| Andreev encyclopædia
Mikhail Belgorodskiy, the author-compiler |
Basic encyclopædia Broadening of the encyclopædia A dictionary of metonymies... The list of title articles |
|
Platonism Academy Middle Platonism |
Neoplatonism Porphyry |
Iamblichus Erigena, John Scotus |

Lynch J.P. Aristotle’s School: A study of a Greek Educational Institution. – London, 1972.
Glucker J. Antiochus and the Late Academy. – Gott., 1978.

Dillon J. The middle Platonists. – London, 1977; 2nd ed. – 1996.

The Cambridge history of later Greek and early medieval philosophy / Ed. by A.H. Armstrong. – Cambridges 1970.
The significance of Neoplatonism / Ed. R.B. Harris. – Norfolk, 1976.
Klibansky R. The continuity of the Platonic tradition during the middle ages. – London, 1939. # Medieval Neoplatonism.
Kristeller P.O. Eight philosophers of the Italian Renaissance. – Stanford, 1964.
Miles L. John Coiet and the Platonic tradition. – La Salle, 1961. # Neoplatonism of the Renaissance.
Robb N.A. Neoplatonism of the Italian Renaissance. – London, 1935.
Wallis R.Т. Neoplaronism. – London, 1972.
Walzer R. Greek into Arabic. – Oxf., 1962. # Neoplatonism into Arabic philosophy.
Westerink L.G. Texts and studies in Neoplatonism and Byzantine literature. – Amst., 1980.

Porphyry. The Cave of the Nymphs in the Odyssey / Rev. text with transl. by Seminar Classics 609. – Buffalo, 1969.
Barnes T.D. Porphyry, Against the Christians. Date and attribution of Fragments // Journal of Theological Studies, 24. – 1973. – P. 424-442.
Corrigan K. Amelius, Plotinus and Porphyry on Being, Intellect and the One // ANRW II 36, 2. – 1988. – P. 975-993.
Dombrowski D.A. Porphyry and Vegetarianism // ANRW II 36, 2. – 1988. – P. 774-791.
Smith A. Porphyry's place in the neoplatonic tradition. – The Hague, 1974.
Smith A. Porphyrian Studies since 1913 // ANRW II 36, 2. – 1988. – P. 717-773.
Strange S.K. Plotinus, Porphyry and the Neoplatonic Interpretation of the “Categories” // ANRW II 36, 2. – 1988. – P. 955-974.

|
Text of the article Used sources |
A bibliography |
(in Russian Ямвлих; c. 250 AD – c. 330), Syrian philosopher, a major figure in the philosophical school of Neoplatonism and the founder of its Syrian branch.
Born in Chalcis, (Coele Syria, now in Lebanon). Though only his minor philosophical works have survived, the basic elements of Iamblichus' system can be understood from the references to his teachings in the writings of the 5th-century philosopher Proclus. He wrote, in Greek, the treatise known under the Latin name De Mysteriis (On the Egyptian Mysteries, 1821). His other works include: On the Pythagorean Life; The Exhortation to Philosophy, or Protrepticus; On the General Science of Mathematics; On the Arithmetic of Nicomachus; and Theological Principles of Arithmetic. Iamblichus, more than any other single philosopher, has generally been credited with the transformation of the Neoplatonism advocated by Plotinus earlier in the 3rd century into the stiff and complicated, yet often profound, pagan religious philosophy, best known from the works of Proclus. Attempting to develop a theology encompassing all of the rites, myths, and divinities of syncretistic paganism, he was the first Neoplatonist to displace Plotinus' purely spiritual and intellectual mysticism in favour of theurgy, the magical conjuration of the gods. Beyond the One of Plotinus, identical with the Good, Iamblichus asserted that a higher One exists outside the range of human knowledge and qualifications. To the three existing ethical virtues of Neoplatonism–political, purifying, and exemplary–he added the contemplative virtue and placed above all four the priestly, or unifying, virtues by which men obtain ecstatic union with the One. For his stress on theurgy and his elevation of the nonintellectual virtues, Iamblichus was known for the next two centuries as “the divine,” or “inspired.”
Iamblichus seems to have been the originator of the type of Neoplatonism that came to dominate the Platonic schools in the 5th and 6th centuries AD. This kind of Neoplatonism sharpened and multiplied the distinctions between the levels of being. The basic position underlying its elaborations is one of extreme philosophical Realism: it is assumed that the structure of reality corresponds so exactly to the way in which the mind works that there is a separate real entity corresponding to every distinction that it can make. In the fully developed late Neoplatonic system the first principle of reality, the ultimate One, was removed to an altogether ineffable transcendence, mitigated by two factors: the presence of the expressions or manifestations of its unifying power, the “henads” – identified with the gods of paganism – at every level of reality; and the possibility of return to absolute unification through the henad with which one is linked. Below the One a vast structure of triads, or trinities, reached down to the physical world; this was constructed by combining Plotinus' vertical succession of the levels of Being, Intellect, and Soul (much complicated by internal subdivision and the interposition at every stage of mediating hypostases, or underlying orders of nonmaterial reality) with another horizontal triadic structure, giving a timeless dynamic rhythm of outgoing and return, such as that already encountered in Porphyry.
Encyclopædia Britannica.
Iamblichus. On the Pythagorean Way of Life / Text, transl., and notes by J. Dillon and J. Hershbell. – Atlanta, 1991. # 1-я книга «Свода пифагорейских учений».
Iamblichus. In Platonis dialogos commentariorum fragmenta / Ed. with transl. and comm. by J. Dillon. – Leiden, 1973.
Dillon J. Iamblichus of Chalcis // ANRW II, 36.2. – 1987. – P. 862-909.
O’Meam D. Pythagoras revived. – Oxf., 1989.
Steel С. The changing Self. A study on the Soul in later Neo-platonism: Iamblichus, Damascius, and Priscianus. – Brux., 1978.

|
Text of the article Used sources |
A bibliography |
(in Russian Эриугена, Иоанн Скот; also called Johannes Scotus Eriugena; 810– c. 877), theologian, translator, and commentator on several earlier authors in works centring on the integration of Greek and Neoplatonist philosophy with Christian belief.
Born in Ireland. From about 845, Erigena lived at the court of the West Frankish king Charles II the Bald, near Laon (now in France), first as a teacher of grammar and dialectics. He participated in theological disputes over the Eucharist and predestination and set forth his position on the latter in “On Predestination” (851), a work condemned by church authorities. Erigena's translations of the works of Pseudo-Dionysius the Areopagite, St. Maximus the Confessor, St. Gregory of Nyssa, and St. Epiphanius, commissioned by Charles, made those Greek patristic writings accessible to Western thinkers.
Erigena's familiarity with dialectics and with the ideas of his theological predecessors was reflected in his principal work, “On the Division of Nature” (862–866), an attempt to reconcile the Neoplatonist doctrine of emanation with the Christian tenet of creation. The work classifies nature into (1) that which creates and is not created; (2) that which creates and is created; (3) that which does not create and is created; and (4) that which does not create and is not created. The first and the fourth are God as beginning and end; the second and third are the dual mode of existence of created beings (the intelligible and the sensible). The return of all creatures to God begins with release from sin, physical death, and entry into the life hereafter. Man, for Erigena, is a microcosm of the universe because he has senses to perceive the world, reason to examine the intelligible natures and causes of things, and intellect to contemplate God. Through sin man's animal nature has predominated, but through redemption man becomes reunited with God.
Though highly influential upon Erigena's successors, notably the Western mystics and the 13th-century Scholastics, “On the Division of Nature” eventually suffered condemnation by the church because of its pantheistic implications. The works of Erigena are in J.-P. Migne's Patrologia Latina, Vol. 122.
Encyclopædia Britannica.
Erigena, John Scotus. Annotationes in Marcianum / Ed. C. Lutz. – Cambr. (Mass.), 1939.
Moran D. The philosophy of John Scottus Eriugena. – Cambr.; New York, 1989.
O’Meara J. Eriugena. – Oxford, 1988.
Otten W. The Anthropology of Johannes Scottus Eriugena. – Leiden; New York, 1991.